Кузмич
кадр из фильма
кадр из фильма
кадр из фильма
кадр из фильма Духов день
кадры из фильма Банкрот
кадр из фильма
кадр из фильма Чужие
кадр из фильма
кадры из фильма Вий

Фильм Кукушка
  • ГЛАВНАЯ   ДОСЬЕ   ФИЛЬМЫ   ТЕЛЕВИДЕНИЕ   ТЕАТР   ПРЕССА   ФОТО
  • РАССКУЗИКИ    ПРАЗДНИКИ, КОРПОРАТИВЫ   МАГАЗИН КУЗЬМИЧА    КОНТАКТЫ

  • ПРЕССА


    Актер Виктор Бычков - о том, зачем «Вия» сняли в 3D

    Актер Виктор Бычков - о том, зачем «Вия» сняли в 3D


    29/01/2014

    Два десятка лет назад россияне узнали, что есть на свете Кузьмич. Егерь-философ в длинном плаще стал национальным героем. Не удивительно, что создатели мистического фэнтези «Вий 3D» несколько лет настойчиво уговаривали Виктора Бычкова сняться в их версии гоголевской повести – «как самого особенного и национального актера» России. В итоге уговорили.

    – В 2014 году у «Особенностей национальной охоты» юбилей – ровно двадцать лет назад Рогожкин начал съемки этой картины. Страдаете «комплексом Шурика»?
    – Нет. И мне не надоело, что меня ассоциируют в первую очередь с Кузьмичем, ведь Кузьмич – во мне. В этом егере с его тоской, перемешанной с безудержным весельем, выразился я сам того времени. На самом деле, есть роли, в которые попадает все, что ты любишь. А есть роли, в которые попадает все, что ты ненавидишь, то, что с тобой сделали, и то, что с тобой пытались сделать. Поэтому как я могу досадовать на какую-то роль?
    Потом, в кино ведь существуют законы, верные, как «золотое сечение». Один из них: в хорошие времена снимают много фильмов, в плохие времена – мало, но и в те и в другие времена по-настоящему классных фильмов появляется пять, а обычно – три. Цифра не меняется.
    Есть закон и относительно актеров. Какого бы хорошего артиста вы ни назвали, сходу вспомните лишь три картины с его участием. В случае с гениальным актером эта цифра увеличится до пяти. И это при том, что в его фильмографии может быть аж две сотни картин. Скажем, Харрисон Форд в первую очередь ассоциируется с Индианой Джонсом, «Звездными войнами» и «Бегущий по лезвию».

    – После выхода «Особенностей» много всяких товаров-продуктов стали называть «Кузьмич». Помню сборники сканвордов с таким названием. Вам это нравилось?
    – Я ответственно отношусь к этому образу и не хочу, чтобы с таким названием выпускали какую-то дрянь. А вот лекарственный сбор, чай который помогает сердцу, вездеход или удочка, безусловно, могут называться «Кузьмич».

    – В общем, «Особенности» принесли вам славу.
    – Фильм снимался в 1994-м, вышел в 1995-м. Я вспоминаю, как на «Кинотавре» председатель жюри Владимир Войнович заметил, что в случае с нашей картиной нельзя давать приз одному актеру, потому что здесь все актеры одинаково важны (зато фильм получил Гран-при фестиваля. – Прим. ред.) Но тогда не давали приза на ансамбль. А уже на следующий год приз получили сразу два актера – Олег Меньшиков и Сергей Бодров-младший за фильм «Война».

    – То есть вы создали прецедент.
    – Не прецедент. Мы открыватели запретных комнат. Вот еще подобная история. На Московском международном кинофестивале фильм «Кукушка» по всему должен был получить приз. Но председатель жюри Чингиз Айтматов кричал: «Я не знаю Рогожкина, но знаю Толстого!» (Итальянские режиссеры братья Тавиани в 2002 году представили на конкурс картину «Воскресенье» по одноименному роману Льва Толстого. – Прим. ред.) Но был и другой аргумент – неприлично не дать приз приехавшим в Москву мэтрам. Но уже на следующий год главный приз получил русский фильм – «Свои» Дмитрия Месхиева. То есть мы – те люди, которые в дверях делают щелочку, а потом эта щелочка превращается в распахнутую дверь.

    – Вас обидела такая реакция Айтматова?
    – Я не ожидал этого от Айтматова. Но потом я, кажется, нашел точку внутреннего примирения с его решением. Он, может быть, и посмотрел что-то Рогожкина, но не все. И уж точно не попытался понять, о чем он снимает кино. Он не углубился в это. А в Толстого он углублялся всю жизнь. Удивительно ли, что Толстой для него важнее? К сожалению, не все умеют судить о чем-то, отрешаясь от себя, и не все имеют в себе силы признать: «Да, я этого не понимаю, но это искусство».

    – И все же не ожидали, наверное, такого от писателя, который в своих книгах осмыслял время и пространство.
    – Эти произведения были им написаны давно. А потом он, видимо, забронзовел. Увы, это расплата художника, который слишком серьезно начинает относиться к себе. Скажем, сегодняшний Михаил Веллер не тот Михаил Веллер, которого я начинал читать в 80-е годы. Иосиф Бродский в конце жизни не был тем же Бродским, каким он был в Ленинграде. Та же история и с Гребенщиковым, которого и вовсе сделали едва ли не богом рока.

    – Значит, трансформация неизбежна?
    – Чтобы сохранять себя, надо, видимо, уходить во внутреннюю кочегарку, «Камчатку».

    – Один всего способ?
    – Или должна быть возможность в какой-то момент упасть со своего возвышения и покраснеть от стыда. Только этот момент раскаяния, стыда не дает забронзоветь. Это не должно происходить постоянно, но хотя бы раз в 10 лет. Вот, скажем, мой сын Добрыня. До пяти лет я его учил просить прощения. Конечно, он быстро забывал и о проступке, и об обещании «так больше не делать». Но все же главное – прося прощения, он всегда был искренен. Забронзовевший человек не умеет сказать: «Простите, я ошибался, я был дураком!» Нет, даже осознавая, что совершил глупость, он убеждает и себя и других в обратном. И в результате теряет свое лицо. Это как воровство...

    – При чем тут воровство?
    – Потому что если ты случайно украл, но осознал это, испугался – верни. Если есть возможность – незаметно, нет – значит, со словами: «Простите, я не знаю, как это случилось». И в таком случае ты не станешь вором. А если тебя не поймали и ты не попросил прощения, то через раз-два можешь войти в раж: я имею право воровать, потому что имею право получать больше! Раз мне не дают, сам возьму свое. Помните, Раскольников размышлял, что человек имеет право разрешить своей совести перешагнуть и через убийство старухи-процентщицы с сестрой. Все можно оправдать. И только встав на путь раскаяния, ты можешь остаться живым человеком.

    – А Гоголь? Он бы забронзовел?
    – Наверное, нет – он был очень совестливым человеком, тонко чувствующим. Чего стоят его письма – это же момент истины.

    – Все знают о мистицизме Гоголя. Вы в мистические совпадения верите?
    – Верю. И одно из них произошло на съемках фильма «Голова классика» Валерия Лонского, фантасмагории на тему утерянной головы Гоголя. По сюжету при вскрытии могилы Гоголя на территории Данилова монастыря оказалось, что в гробу нет черепа. Через годы именно мой герой, бомжик Скоморох предает земле найденный артефакт, по воле случая, у подножия памятника Гоголю, который располагается во дворе бывшей усадьбы графа Алексея Толстого на Никитском бульваре. Во флигеле этого дома Гоголь провел последние четыре года жизни, там же он, по преданию, сжег второй том «Мертвых душ».
    Когда снимали мою сцену, мы с Валерием Лонским много говорили про Веничку Ерофеева – в моем бомжике должно было быть что-то от него. А из реквизита у меня в сцене стакан да газета. Когда съемки закончились, я развернул газету и увидел – статья про Венедикта Васильевича и фото. Вот такое удивительное совпадение – как знак, что мы все правильно делали. Я в такие вещи очень верю.

    – Шесть лет делалась новая киноверсия гоголевского «Вия» в 3D. Я видела «дневники кинопродюсера» и меня поразило, с каким фанатизмом авторы рассказывают об этом кино.
    – Продюсер Алексей Петрухин и режиссер Олег Степченко – это вообще такие «два капитана», которые живут по принципу «Бороться и искать, найти и не сдаваться!». Ведь вначале, шесть лет назад, они сняли рекламный ролик фильма, чуть ли не для ютуба, чтобы заявить о себе.

    – Блеф чистой воды – тогда, кажется, даже не был еще написан сценарий!
    – Да, но ведь какие они фантастически упертые ребята! Они мечтали и не сдавались, и у них все получилось! Многие месяцы Петрухин из Америки не вылезал, знакомясь с нужными людьми, губил свое здоровье за всеми этими коктейль-пати. Но ему важно заинтересовать всех «Вием». Не ради денег, а ради кино.
    И ведь какой виртуоз! Добился того, что на премьеру в Голливуде придут и Мадоннна, и Гай Ричи, и Джонни Депп, а в Москве премьера будет 30 января на 5 тысяч человек в Кремлевском дворце!

    – Известно, что за качество формата 3D отвечала немецкая компания Stereotec, которая имеет три статуэтки 3D Creative Arts Awards от Европейского комитета Международного сообщества 3D. А вы 3D любите?
    – Прежде я очень скептически относился к формату 3D. Но оказалось, что проблема не в самой технологии. В кинотеатрах нам, в основной массе, выдают не совсем правильные очки. Когда же я приехал в Москву на озвучание, мне дали профессиональные очки и показали трейлер. И… мне даже не передать эмоций. Я и в самом деле оказался в гуще событий. Просто крышу сносит, когда тебе в голову влетает птичка, а потом – раз, и вылетает. Это такая сила!

    – Ладно, ни 3D, ни IMAX сегодня никого не удивишь. Здесь главное – своеобразная трактовка Гоголя, взгляд на мистику скептиком, неким британским картографом, которого сыграл Джейсон Флеминг. Он же любимец Гая Ричи
    – Да, в «Вие» он сыграл английского картографа Джонатана Грина. Начало XVIII века, Джонатан Грин совершает экспедицию на Украину.Проследовав через Трансильванию, преодолев Карпатские горы, он попадает в затерянную среди непроходимых лесов деревушку. Живущий здесь народ не похож ни на один из известных путешественнику. Эти люди, оградив себя от остального мира глубоким рвом, верят, что смогут уберечься от нечисти. Жители рассказывают Грину страшную историю о Хоме Бруте, Панночке и Вие.

    – А Трасильвания в фильме зачем?
    – При слове Трансильвания мы сразу вспоминаем графа Дракулу. Но и Малороссия овеяна своими легендами, поверьями-преданьями. Эти места удивительные, здесь могут происходить самые необъяснимые вещи. Мой добрый друг-художник рассказывал, как однажды на украинском кинофестивале к нему подошла актриса и сказала: «У меня в деревне есть земля и полуразрушенная мазанка. А я слышала, вы хотите приобрести дом. Хотите, я уступлю вам свою землю? Мне-то уже туда тяжело ездить». Художник, вроде, согласился, но не спешил посмотреть дом. Три года актриса встречала его на разных мероприятиях, и три года художник отнекивался отсутствием времени. И вот как-то ехал он на машине и вдруг увидел на возвышении церквушку дивной красоты, а рядом полуразрушенные домики. «Вот! – воскликнул он. – Вот о чем я мечтал!» Ему организуют встречу с хозяином земли, и оказывается – это та самая актриса. Домик и церковь он восстановил – глаз не нарадуется. Это я про Никаса Сафронова рассказываю. Вот так случается в жизни.

    – Фильм – не прямая экранизацией гоголевского произведения. Не боитесь, что скажут: посягнули на святое, на Гоголя!
    – Ну, это будет глупо. В фильме передан дух, мысль Гоголя. Он делался с огромной любовью к писателю. Отличный кастинг, удивительная работа художников, которые создали настоящий мир того времени. От этого даже ворсинки по позвоночнику поднимались. И, казалось бы, что англичанин Джейсон Флеминг может знать про Малороссию? Но и у него ворсинки поднимались, он ощущал эту ауру, это было видно.

    – Меня впечатлил пластический грим. Действительно, мурашки по коже бегут, когда герой Ивана Жижикина превращается в монстра. Но с вашим героем никаких чудовищных трансформаций не происходит?
    – Нет, я играю казака, который, выйдя «на пенсию», занялся кузнецким делом. К тому же он изобретатель-самоучка, местный Леонардо да Винчи. Такого персонажа у Гоголя нет, его специально написали на меня, скомпилировав из нескольких произведений.

    – Известна легенда, что в первый раз вы вышли на сцену в тех же сапогах, в которых Алексей Петренко играл в спектакле «Левша» Театра имени Ленсовета казачьего атамана Платова. То есть вам просто суждено было сыграть казака.
    – Это не легенда – все так и было! Дело было, когда я учился еще на первом курсе театрального института. Меня срочно вводили на роль «Человека из хора», и костюмеры все никак не могли подобрать мне обувь. Уже перед самым выходом на сцену нашлись сапоги 46 размера, на голещинах которых было написано: «Петренко». Мне почему-то казалось, что только я появлюсь в этих сапогах, как сразу же раздадутся аплодисменты. Конечно, никаких аплодисментов я не дождался, зрители и не заметили ничего особенного ни во мне, ни в моей обуви. И все же я считаю, мне здорово повезло с дебютом.

    – Правда, вы, как и Петренко, довольно скоро покинули этот театр. У вас, насколько я знаю, не сложились отношения с главным режиссером Игорем Владимировым, хотя вы у него учились.
    – Спасибо судьбе за то, что он был и что я него учился. И спасибо ему за его совет, который можно золотыми буквами выбить над входом в театр. Владимиров часто говорил на репетициях: «Быстрее, громче, веселее!» И это правильно – ужасно, когда тебя одолевает скука.
    Но при всем при этом, Игорь Петрович был очень сложным человеком. Мог несколько лет хранить обиду. Однажды на банкете я поднял тост за своего учителя – но не за Владимирова, а за Роберта Васильевича Петрова, к тому времени уже покойного. В юности я занимался в его театральной студии и благодаря его вере в меня стал актером.

    – Нормальный тост, тем более что Роберт Петров был артистом Театра имени Ленсовета.
    – Более того, Владимиров с Алисой Фрейндлих были свидетелями у него на свадьбе. Но потом между ними пробежала черная кошка. Прошло восемь лет после того банкета, и однажды мы с Владимировым сталкиваемся в коридоре. Представьте себе мое удивление, когда Игорь Петрович напомнил мне про этот тост! Я даже записал в дневнике: «Как же можно быть таким мелочным? Я считал вас, Игорь Петрович, боингом, который летит на огромной высоте, а я муравей, ползу по земле, и вы видите, что я делаю?!» Понимаете, Игорь Петрович так и не простил мне тех слов. Конечно, тогда я был очень обижен на него. Сегодня стыдно вспоминать, но это было: как-то мы с одним актером обсуждали, что когда Владимиров уйдет, мы придем на прощание в белых костюмах и с белыми цветами. Конечно же, это была невероятная глупость. И когда Владимиров ушел, я находился в Берлине. Вечером после работы я налил рюмку и сказал: «Простите меня, Игорь Петрович, я сожалению, что все так случилось!» И попрощался. Это было правильнее. Надо быть великодушным. Помните, героя Луспекаева в «Республике ШКИД» бьют табуреткой по голове, а он только и говорит: «Не балуй». Вот в этом заключается величие человека – в умении простить. В казаке Тарасе я сыграл такого героя, « Луспекаева». Так что, можно сказать, я посвятил эту роль всем сильным, великодушным людям.

    Елена Боброва,
    Город 812

    «Назад





    ОБЪЯВЛЕНИЕ:

    Продам в хорошие руки Товарные знаки
    "Кузьмич",
    "Дальний Кордон" и
    "Дядя Витя".




    РассКузик про "золотой ключик"


    - нажмите, чтобы увеличитьЛет в 5 мама первый раз купила мне игрушечный автобус, металлический, заводной. Я был в полном восторге! Я даже спал с ним, не отпускал ни на минуту. Однажды я пошёл с ним в туалет и … ... прочитать полностью

    ©2019 Официальный сайт актера Виктора Бычкова. Использование товарных знаков "Кузьмич" и "Дальний Кордон" только с разрешения владельца марки. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, ссылка на "www.viktorbychkov.ru" обязательна.
    Яндекс.Метрика