кадр из фильма Духов день
кадр из фильма
кадры из фильма Банкрот
Кузмич
кадр из фильма
кадр из фильма
кадры из фильма Вий
кадр из фильма
кадр из фильма
кадр из фильма Чужие

Фильм Особенности национальной охоты
  • ГЛАВНАЯ   ДОСЬЕ   ФИЛЬМЫ   ТЕЛЕВИДЕНИЕ   ТЕАТР   ПРЕССА   ФОТО
  • РАССКУЗИКИ    ПРАЗДНИКИ, КОРПОРАТИВЫ   МАГАЗИН КУЗЬМИЧА    КОНТАКТЫ

  • ПРЕССА


    Виктор Бычков: катарсис в печатном виде



    - нажмите, чтобы увеличитьРасшифровка — этап интервью, которые многие не любят, и я в том числе. Но не в этом случае. За такую работу стыдно и не стыдно одновременно. Стыдно, потому что сам не дорос еще до такого человека, потому что в принципе ему не нужны твои вопросы, ему есть что сказать и без них. А не стыдно, потому что веришь, что не случайно тебе посылают таких людей, не стыдно, потому что немного гордишься, что человек, собственно, согласился на общение с тобой.
    Виктор Бычков с болью в сердце, с тревогой в голосе, но с теплым посылом рассказал о правильных и неправильных вещах в жизни. Ни больше ни меньше.

    Человек-книга, или Бог в себе

    Виктор Николаевич, в этом году у вас юбилей — 60 лет. Хочется пожелать вам крепкого здоровья. Как-то всегда считалось, что только женщины серьезно относятся к возрасту, но выясняется, что для многих мужчин — это тоже не простой вопрос. Что такое возраст в вашем понимании?
    — Возраст — этот тот внутренний капитал, который ты накопил. За многое ли тебе надо отвечать, много ли ты сделал глупости, подлости, много ли сделал хорошего. Можно сказать, подводишь итоги, понимая, что оценивать тебя могут только за хоро
    шие поступки. А все плохое — это масло, которое ты себе на «адскую сковородку» подливаешь. Поэтому возраст и страшит. А вдруг потом выясняешь, что ты не за тем всю жизнь гнался. Туда же нечего взять, кроме хороших поступков. Плохие туда не хочется брать, потому что будешь страдать за это. Я как-то прочитал книгу Моуди «Жизнь после жизни»: там описывают рай и ад. Ад — это когда твоя душа висит на каком-то крюке, ей больно, она страдает, вокруг темнота. И самое главное, ты понимаешь, что там огромное количество крюков с вопиющими душами, и тебе не с кем общаться — вечное страдание. Вечное!!!
    - нажмите, чтобы увеличитьА в раю ты встречаешь всех, кого любил, кто тебя любил, тех, кто тебе интересен. Представляете, с Пушкиным встретиться, с Лермонтовым, с Окуджавой песни попеть.... Поэтому с каждым годом ты начинаешь трепетнее относиться к жизни, к людям. Но есть сизифы, которые все катят и катят золотую монету, надеясь, видимо, что и там она пригодится. «Легче верблюду войти в угольное ушко, чем богачу попасть в царствие небесное». Поэтому всегда и везде люди замаливают перед Богом свой грех, строят часовни, церкви, надеясь на прощение Господа. Но ему не до тебя, не до нас. Там есть совершенно другие личности, которые будут рассуждать от имени Бога и решать твою участь. Богу не до нас. Вы можете и по последнему времени заметить, что Бог занят чем-то более созидательным, более нужным. Мы же не знаем, что нужно ему. А мы все время привлекаем его имя — и с этой стороны, и с той стороны. Только одни Богом называют дьявола, а другие Богом называют то, что непознанное, то, что они считают чистым и красивым в себе и во всех. Дело в том, что правда у каждого своя и каждый ее отстаивает. Но это может быть заблуждение, потому что истина одна, а правд много. Если я повернулся направо, то это южная правда; если повернулся на север, то это северная правда... Поэтому ты подводишь итоги, понимая, что огромное количество вещей ты сделал, а они не нужны были. Есть люди, которые себя сжигали как свечки, которые рождены для того, чтобы ярко гореть, чтобы наполнять собой нашу жизнь. Они быстро сгорают, сгорают по разным причинам. Из-за того, что так быстро горят или увлекаются какими-то неправедными вещами, неправильное топливо используют: наркотики, водку, секс... У Рэя Брэдбери есть повесть «451 градус по Фаренгейту». Помните, когда все закончилось, главный герой убегает в лес, где прячутся приличные люди. Они — «ходячие книги», потому что книги сжигали. Человек-Библия, человек — «Война и мир», а вот человек — «Божественная комедия» Данте. Со временем понимаешь, что твой возраст тебе дает возможность что-то вынести из всей своей прожитой жизни и как человек-книга передать ее дальше. Рассказать, что есть правда, есть счастье, есть радость, есть любовь, есть верность; есть любовь к Отчизне, к Родине, к Земле, Человечеству. А есть подлость. Тогда людям, пришедшим после тебя, будет легче. Ты, как специи, придаешь блюду, то есть жизни, какой-то вкус. Ты и перец, и соль «в одном флаконе», потому что ты прожил трудную жизнь. И твоя задача, как человека взрослого, — попытаться рассказать о правильных вещах. Вот и все. Вот это и есть возраст. Поэтому становится тяжелее, начинаешь меньше спать из-за осознания того, что время уходит и уходит. Есть такой замечательный фотоальбом «Возраст счастья» Владимира Яковлева, показывающий наполненную и яркую жизнь людей, которым за 80 лет. Он издавался один раз, стоит дорого, и у нас в России его не популяризируют. Я купил и был поражен: смешные модницы, которым за 85 лет, бабушки и дедушки, которые танцуют, с парашютом прыгают, и не потому, что экстремалы, а потому, что им это просто нравится, приносит счастье. Любому государству нужны люди, которые родились, выросли, а с выходом на пенсию сразу должны умирать. Государство не должно тратить деньги на пенсионеров, не должно заботиться о том, чтобы им было интересно пожить какой-то момент. Поэтому не зря говорят, что пенсии надо давать молодым. Многие взрослые люди, уйдя на пенсию, пытаются работать — помимо того что нужны деньги к небольшой пенсии, но еще и потому, что это интересно, потому, что ты чувствуешь свою нужность.

    - нажмите, чтобы увеличитьВ одном интервью вы сказали актуальные сегодня для нашей страны слова: «Знаете, я бы законодательно запретил озвучивать свою принадлежность к какой-либо партии священникам, актерам, чиновникам, учителям, врачам и судьям. К их мнению прислушиваются, и они не имеют право «партийно» влиять на людей». Но не будем говорить о политике. Насколько вы чувствуете эту ответственность перед
    людьми, зрителями? В том смысле, что от многих можно услышать, что каждый сам должен отвечать за себя, свои поступки, уметь анализировать и делать выводы?

    — Если я публично освещаю свою какую-то принадлежность к нации и говорю, что эта нация для меня важнее, то я должен в фильме остановить кадр и спросить, есть ли здесь представители другой нации, и попросить их уйти, мол, я с вами не дружу. Но этого же нет. В кино и в театре все смотрят на актеров, на игру, спектакль и никто ни у кого не спрашивает, кто ты или откуда. Если это интересное произведение, то все становятся равными людьми. Если это неправильное произведение, то никто и не пойдет на него независимо от твоей нации или вероисповедания. Я действительно считаю, что есть профессии, в которых законодательно это нужно запретить. Читал где-то, что пришла женщина-мусульманка в женскую консультацию, а врач оказалась хасидкой и отказалась ей помогать. Но это же нонсенс. Бог един. А мы все смотрим в разные стороны: опять-таки север, юг, запад…
    - нажмите, чтобы увеличитьБог — это калейдоскоп. Помните, как в детстве: повернул в одну сторону — увидел одну картинку, в другую сторону — совершенно иная картина? Разве животные спрашивают у ветеринара, какой он веры или партии. Собака, кошка, морская свинка,
    птичка любит своего хозяина не потому, что он хозяин, а потому что любит его, потому что без него и жизнь не полна. Мы все птички, мы должны все любить. А нас пытаются поделить, рассорить, заставить верить, что мы изначально гадкие. Да мы не гадкие, мы хорошие, и к этому надо призывать. А если есть какая-то гадость, то это надо нивелировать, убирать — не принуждать к хорошему поведению, а исподволь наставлять, тихонечко....
    Не каждый может выйти из автобуса, в котором как-то не так пахнет. И получается накопленная бытовая злоба, которая потом переносится на глобальные вещи. А ведь можно, наоборот, выйти и пройти пешком, подышать воздухом. Не нравится какая-то столовая или магазин — не ходи туда. А мы наоборот: в транспорте на нас надавит человек, и, вместо того чтобы отойти и дать ему возможность нормально стоять, мы стоим, не двигаясь, плохо о нем думая. По большому счету люди, которые занимаются публичными
    профессиями, должны быть как специалисты в морге. Там никто не спрашивает о принадлежности к партии или нации. Они должны быть гарантами образования, медицины, закона. Но ужас в другом: люди, которые должны нас охранять и помогать нам жить, их заставляют врать. Стоящие у власти считают, что для дела соврать можно, это нормально. Нет! Не нормально! Вы их заразили. Они соврали сейчас, соврут потом, а лжесвидетельствовать нельзя. После вранья — выжженная земля. После вас родится дерево, которое будет нести гадкие плоды, плодывранья. И домой вы придете будете врать, и жене будет изменять, и детей не будете любить. У меня была ситуация на дороге: я был неправ, извинился, но пытался провести беседу с человеком, который меня остановил. И я ему говорю: «Вы же любите Родину». На что он, человек, наделенный властью, со звездочками на погонах, мне ответил: «Насрать мне на эту Родину». И я замолчал. Человек, которого заставляют врать, рано или поздно придет к этому «насрать мне на такую Родину».

    И как же можно остановить человека, который «заврался»?
    — Нельзя остановить. Остановить можно только в момент покоя. Как ребенку, которому вкладывают какие-то правильные вещи перед засыпанием. А когда человек в эйфории, его не остановить. Сейчас можно только разругаться, разойтись. А надо бы всем встать на колени, попросить прощения, помолиться. И вот в момент успокоения человек должен осознать свои ошибки, он должен испытать катарсис. А у нас все в эйфории: эйфории от недовольства, что нас топчут и унижают; в эйфории, что мы можем топтать и унижать; эйфории, что мы что-то защищаем, что мы что-то подписываем или нет. Это эффект толпы, это неправильно. Мне понравилось, как человек сказал: «Я не подписываю петиции, я люблю петь соло».
    - нажмите, чтобы увеличитьТакое ощущение, что всем нам, всем, кто стоит по разные стороны баррикад, выдали наркомовские «сто грамм». Вы знаете, мне один человек рассказывал, что во время военных действий, во время атаки, выживали люди, которые не пили. А человек, который
    выпивал «сто грамм», ему все было по колено, и он шел, не остерегаясь пуль. Такое ощущение, что нас сейчас опоили этими «сто граммами». Вот, кстати, интересный пример. В свое время под Ярославлем были деревни, которые решили искать веру свою. И они послали ходоков: кто-то сходил в ислам, кто-то про христианство узнал... Потом они все вернулись назад, и рассказали про те веры, которые они видели. И на общем собрании вдруг все решили, что хотят быть иудеями. И все стали хасидами, стали отпускать
    пейсы, службу справлять. И в итоге в какой-то момент они уехали в Израиль. И сейчас в Израиле есть эти люди из-под Ярославля. Они русопятые, но они еврейской веры, самый сильный корень ее. Потому что они сознательно пришли к этой вере. Так вот, любое государство должно создавать индивидуумов, которые сознательно идут к отстаиванию этого государства. Не насильно толкать — надо сознательно любить свое государство, сознательно на него работать, сознательно ему служить. А сознательный человек, начитанный, обогащенный духовно, интеллигентный, не будет ни вором, ни убийцей. Достоевский писал про Герцена: «Ну что вы ругаете Герцена, что он иммигрировал за границу.
    Да он ещё, будучи в России, уже давно был в иммиграции». Есть люди, которые живя здесь, уже давно уехали туда. И чего их ругать… Обидно, конечно, когда они нас используют, когда они нас обирают. Но придет момент истины. Когда кому-то из них стукнет 90 лет и он будет умирать, что он скажет: «Я прожил хорошую жизнь»? Я думаю, все они будут прятаться даже от самих себя.

    - нажмите, чтобы увеличитьДуша плачет, а ты смейся…

    Об актерской профессии вы говорите как о постоянной работе, которая не дает расслабиться ни на секунду. Когда человек находится в постоянном напряжении, на надрыве, должен же когда-нибудь наступать момент релакса, отдыха, перезагрузки?
    — К сожалению, перезагрузка не происходит. Когда у меня мама умирала, горе было безмерным, тяжелым, но я понимал, что я еще и наблюдаю, потому что профессия меня заставляет постоянно наблюдать, набирать, потому что где-то мне это может пригодиться. И радости я тоже не могу полностью отдаться. И напиться так, чтобы лицом в салат, тоже не могу. Да, надрыв, да, печальная песня... Но это не значит, что я не могу играть комичных персонажей. Помните, в сказке «Проданный смех» мальчик разучился смеяться, чтобы этого не заметили в театре? На комедии он заплакал, и все решили, что он смеется... Очень близка мимика, эмоции — все очень близко.
    Например, человек, который точит гайку на заводе, может не доточить ее в пятницу и забыть о ней, а в понедельник прийти и закончить свою работу. А актер, отыграв спектакль, все равно его еще потом доигрывает. Он думает, где он и что неправильно сделал, как сделать лучше. Постоянно снятся сны, что ты опоздал на спектакль или забыл, что у тебя день съемок. Это страшно. Многие иногда путают актеров и людей шоу-бизнеса. Люди из шоу-бизнеса должны пыжиться, демонстрировать, кто круче отдохнул, на каком курорте побывал. А человек театра, актер кино может хорошо отдохнуть и на рыбалке, поймав одного карасика, и в лесу, потому что он там и песню спел, и про роль подумал, сидя на пеньке. Актер и шоумен — это две огромные разницы. Актер проживает, а шоумен показывает. У шоумена огромное количество личин, наблюдений, он делает ярко, красиво, феерично. Но он не сможет заставить плакать, заставить испытать катарсис. А задача актера — изменить человека, который смотрел на него эти два или три часа. Кстати, в старину рыбаки, когда ходили на путину, брали с собой специального человека, который их развлекал рассказами, песнями, прибаутками. Они ему платили такую же долю, как и рыбаку, но это не значит, что он потом приходил и рассказывал, что он рыбак. Все знали, что он рассказчик. В тюрьме, армии очень ценят «романистов». Человек читал много книг, фильмы смотрел и потом ярко и красиво это пересказывает. Нельзя путать одну профессию с другой. По большому счету человек, который не зря пришел в эту профессию, — это такая незаживающая рана, в жизни очень скучный, не фееричный, сомневающийся, очень скромный. Иногда, конечно, он вынужден по своей профессии «смокинг натянуть» и выйти «лицом торгануть». Но вообще, он скромный: кепочку натянул, воротничок поднял и пошел за булочкой, не разговаривая. Потому что, и по голосу тоже иногда узнают.

    В гостевой книге на вашем официальном сайте больше всего вопросов о «национальных особенностях». К какому фильму с вашим участием вам бы хотелось, чтобы внимания было не меньше?
    — «Особенности» очень многие видели, их часто показывают. Это фильм 1995 года, когда все рухнуло, когда ничего не было, мрак. И вдруг в непролазном мраке появился светлый смешной фильм, яркий, простой, не на деньгах замешанный, а на любви к искусству, к кино. А так чего мне желать? Как шутит жена, когда я «маскируюсь на улицу»: «Тебя все равно каждая собака знает». Узнают! Надеюсь, что не только знают, но и любят... «Кукушку», слава Богу, тоже многие видели. Этот фильм примирил эстетов и критоков с успехом «Особенностей» Рогожкина. Некоторые мне так и говорили: «Прости, Виктор, я до этого думал, что ты Кузьмич и Кузьмич. А оказывается, ты — большой актер» или «Вы сыграли моего деда, который погиб...»
    «Кукушка» — моя самая любимая работа, но «Охоту» чаще показывают, и Кузьмич кормит меня и мою семью. Я могу прийти, ушанку, плащ натянуть — и все, я друг компании, шучу, хулиганю, несу какие-то вечные вещи, прикрываясь маской Кузьмича. Жаловаться грех. На самом деле не так много попадается материала, в котором хотелось бы жизнь свою положить. Ну, вот скажем, после «Кукушки» я прочитал два сценария, которые мне очень понравились, за которые я стал бороться, стал убеждать. У меня были многочасовые разговоры с режиссером о жизни, душе. На уровне сценария три с половиной месяца я читал книги, готовился.
    Сценарий про блокаду, Ленинград, в котором мама моя жила, я в этом городе жил. В последнее время так много фильмов снимается про это время, что эта картина могла бы выиграть, если бы с открытым сердцем к ней подходить, так, чтобы, как говорят, готов умереть за нее. Но вдруг выясняется, что продюсеры взяли совершенно другого человека, который никакого отношения к этой теме не имеет, книги читать он не будет, «на мастерстве» и «на пердячем пару» сделает эту роль. Но я поздравляю продюсеров и режиссера, который, предав меня, пытался убедить в том, что он этого актера любит, что у нас с ним не было ни проб, ни разговоров. Он вдруг поставил меня в ситуацию, будто я навязчивая женщина. Вот вы много знаете актеров, которые пишут письма режиссерам про роль, про сценарий? Так вот, я с ним два месяца переписывался, эпистолярным жанром занимался, ходил на лекции Льва Лурье о блокадном городе, Ленинградском фронте, предлагал режиссеру — он не пошел. Я нашел повесть, по которой написан сценарий, чуть ли не со вдовой автора этой повести созвонился, обо всех новостях режиссеру писал, все время с ним переписывался. И вдруг через два месяца этого общения человек мне заявляет: «Да я тебе ничего не обещал. Да ты меня своими навязчивыми замучил». Он все извратил. Я понимаю, что режиссеру продюсеры навязали этого актера, но он за это время успел и полюбить его. Повел себя как проститутка. Мужчина должен поступать честно. Можно было просто сказать: «Прости, старик, я не могу тебя взять. Продюсер заставил взять другого актера». И я больше чем уверен, что этот человек больше не родит ничего хорошего. У меня были ситуации, когда режиссеры говорили: «Виктор, ну снимись у нас. Да, пока говно снимаем, но зато потом шедевр сделаем». Ничего они потом не сделали. Предавший себя раз, предает себя и в следующий. И потом вся жизнь его становится предательством. Сильный человек только одним силен: когда у него есть принципы.

    Напитать любовью, или Университет прощения

    - нажмите, чтобы увеличитьВиктор Николаевич, вы рассказывали, что, когда не знали, как объяснить своему сыну, кто такие украинцы, читали ему «Вечера на хуторе близ Диканьки». А как бы вы описали украинскому ребенку русских? Какую бы книгу начали читать, какого автора?
    — Нет, во-первых, он знает, кто такие украинцы: я же в Киев ездил на съемки, когда он уже был в сознательном состоянии, я ему привозил очень вкусное сало, кровяную колбасу; и фотографии он видел; мы же с ними ходили в рестораны украинской
    кухни. Но если я это люблю, то, конечно, мне нравится, как там готовят. Иногда я по этому скучаю. Вы знаете, я же любил приехать в Киев и сразу идти гулять по городу. После съемок тоже не домой шел, а гулял по Крещатику. Обидно, конечно. Но всю правду мы никогда не узнаем, ни с той стороны, ни с другой. Кстати, есть две нации, у которых огромный счет друг к другу: Финляндия и Россия. Но в какой-то момент они сели и на высоком уровне договорились: давайте не рассказывать всю правду. Потому что если все рассказать, тогда надо выстроить бетонную стену и отгородиться друг от друга. Я никогда не понимал выражения «лучше худой мир, чем добрая ссора». Но в данной ситуации это, наверное, панацея. Не нужно идти до конца.

    Нам, взрослым, можно многому поучиться у детей. Какие, например, «уроки» преподнес вам ваш сын?
    — У него сейчас такой сложный возраст — шесть лет. Он хулиганит, отстаивает. Вот сегодня он нахулиганил,
    мне пришлось сказать ему жестокие слова о том, что так не поступают. И он начал плакать, искренне. Потом я его приобнял, он плакал мне «в жилетку», затем я, естественно, его простил, а потом попросил у него прощения. Но эти его слезы важны, это его университеты. И прощение — это тоже университеты. К сожалению, человек так устроен, что из-за своей огромной любви иногда делает жестокие вещи. Но с другой стороны, другому человеку это необходимо. Когда женщина рожает, ей больно. Но через боль рождается новая прекрасная жизнь.

    О своем сыне вы сказали, что главное — напитать его любовью. Напитать любовь — это научить любить или чувствовать родительскую поддержку?
    — Напитать — это не учение. Я не могу даже другое слово подобрать. Полина сказала гениальны слова: «Витя, вот сейчас он нам надоедает. А пройдет совсем немного времени, и нам этого будет так не хватать». Пуповина эта отрежется, и он будет свободный человек. Хочется его напитать, чтобы ему не так трудна была жизнь. Чтобы это помогало когда-то, чтобы грело, когда будет холодно, чтобы кормило, если будет голодно. Чтобы он не разочаровывался до конца в этой жизни, когда его предадут. Чтобы была надежда на лучшее.

    Как вы считаете, может ли любовь ослеплять человека? Ведь большинство родителей души не чают в своих чадах, но иногда именно гипер опека и портит детей.
    — К сожалению, может. Моя жена Полина — театральный режиссер. Но она еще работает в школах, ведет театральные занятия, ставит спектакли на русском, на английском. И так случилось, она работала в очень «крутой» гимназии. Так вот, более несчастных детей она в своей жизни не видела. Родители откупаются от этих детей всем, чем угодно. И если ребенок поехал учиться за границу, то родители исчерпали все свои человеческие ресурсы. Оказывается, зачастую, когда отправляют учиться в Лондон, это как и в старину, с глаз долой — из сердца вон! Дети в курсе всех любовниц папы, всех любовников мамы. Если бабушка приезжает, то она им платит за общение безумные деньги. Несчастные дети. И как они привязываются к нормальным, обычным людям. Но руководству этой гимназии не нужны нормальные люди. Они к детям относятся как к золотым фантикам, больше фантиков — больше заработок.

    Ваше любимое блюдо, приготовленное Полиной?
    — Полинина прабабушка Евдоха, украинка, сварила горилки больше бутылок, чем расстояние от Винницы до Киева. У Полины хорошо получается борщ — видимо, корни. Исторически сложилось, что Полина стала готовить тогда, когда у нас образовалась семья. Так вот, что бы она ни делала, мне все вкусно. Потому что, в принципе, я ее учил. Она все делает хорошо. Я очень люблю первые блюда. Борщ с пампушками мы не делаем, потому что их надо есть в Киеве. Опять-таки Полинина мама некоторые вещи готовит лучше, но она это делает, как женщина спешащая, про что-то другое думая. А Полина всегда готовит с любовью, потому что делает это для Добрыни и для меня.

    А сами любите готовить? Есть коронное блюдо?
    — Кислые щи, студень, лобио, чахохбили.

    Лада ТЭСФАЙЕ
    Всеукраинский еженедельник "Арт-Мозаика"
    Интервью записано 14 марта

    «Назад





    ОБЪЯВЛЕНИЕ:

    Продам в хорошие руки Товарные знаки
    "Кузьмич",
    "Дальний Кордон" и
    "Дядя Витя".




    Расскузик о том, что съёмочный день заканчивается, когда он заканчивается, а жизнь продолжается…


    - нажмите, чтобы увеличитьПравда, каюсь, один единственный, раз мы снимались немного выпивши. Смена продолжалась 14 часов вместо 12, которые актёр официально должен находиться на площадке и быть готовым в любую секунду войти в кадр. На 14 часу неуёмный Александр Рогожкин объявил, что смена окончена, и мы поехали из леса в наш пионерский лагерь, в сауну, греть свои измученные кости. ... прочитать полностью

    ©2019 Официальный сайт актера Виктора Бычкова. Использование товарных знаков "Кузьмич" и "Дальний Кордон" только с разрешения владельца марки. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, ссылка на "www.viktorbychkov.ru" обязательна.
    Яндекс.Метрика